загрузка...

Идеология и практика буржуазных и мелкобуржуазных партий и организаций Перу


Особенностью процесса преобразований в Перу явилось отстранение от власти политических партий. Бесспорно, это наложило отпечаток на характер процесса. Но некоторые политические партии и организации, по крайней мере наиболее влиятельные из них, такие, как Апристская партия, партия Народное действие, Народно-христианская партия, ультралевые организации, оказали серьезное влияние на характер и содержание процесса и в значительной степени определили его тенденции.
Пожалуй, самой крупной и влиятельной буржуазной партией в период правления военных в Перу являлась апристская.
Центральное место в идеологической концепции апристов занимают их взгляды на империализм и империалистическую борьбу.
В противовес ленинской теории империализма лидеры АПРА выдвинули свою концепцию, отвечающую будто бы условиям Латинской Америки. Суть ее сводится к тезису, согласно которому империализм в Латинской Америке является не последним, а первым этапом капитализма. Лидер апристов Айя де ла Тор- ре 38 и его сторонники утверждали, что, поскольку капитализм в Латинской Америке лишь начинает складываться, следовательно, империализм в латиноамериканских странах в отличие от Западной Европы играет прогрессивную роль, стимулируя их капиталистическое развитие 39.
К этому выводу апристы пришли еще в 30-х годах. Однако и сегодня он остается главным в арсенале апристской идеологии.
Подобная позиция апристов основана на ложном понимании социально-экономического развития латиноамериканских стран. Апристы игнорируют тот факт, что подавляющее большинство стран региона добились политической независимости и в них сложился капиталистический способ производства, и продолжают утверждать идеи о полуколониальном и феодальном развитии Латинской Америки.
На базе ключевого тезиса Айя де ла Торре об империализме как первой стадии капитализма в слаборазвитых (термин апристов.— Авт.) странах, апристами была выдвинута и концепция так называемого «конструктивного антиимпериализма». Если империализм означает для наших народов вступление в индустриальный период развития,— заявлял Айя де ла Торре,— и если индустриализация необходима для социально-экономического прогресса наших народов, антиимпериализм должен поддерживать этот процесс»40. И далее он писал:              «Его (империализма.—
Авт.) уничтожение не является исторической задачей экономически отсталых народов»41. Таким образом, демагогические призывы апристов к «конструктивной борьбе» с империализмом по существу ограничивались лишь стремлением исправить негативные черты империализма.
Исходя из тезиса о колониальной зависимости стран Латинской Америки от империализма США, апристы говорили о существовании особого антиимпериалистического этапа борьбы в Латинской Америке, который якобы должен выполнить роль переходного этапа к социализму, создав условия для развития капитализма в Латинской Америке. Ни раньше, ни теперь, говорил Айя де л а Торре «мы не готовы для социализма: социализм есть доктрина, применимая только там, где капитализм уже развит» 42. Социализм по этой схеме отодвигался куда-то в туманное будущее и фактически не был связан с демократическим, антиимпериалистическим этапом.
Осуществить переходный, антиимпериалистический этап, по утверждению апристов, призвано государство, которое Айя де ла Торре назвал антиимпериалистическим. Именно антиимпериалистическое государство, по мнению апристов, способно использовать преимущества империализма и избежать его негативных черт43. По своей сути так называемое антиимпериалистическое государство представляло собой государственный капитализм, в задачи которого входило стимулирование капиталистического развития. «Государство,— писал Айя де ла Торре,— мы называем антиимпериалистическим потому, что оно должно организовать новую, научно планируемую систему экономики в форме государственного капитализма» 44. Однако антиимпериалистическое государство, по мнению апристов, помимо экономических функций, должно было выполнять и политические. В частности, теоретики апризма рассматривали антиимпериалистическое государство как надклассовый институт, способный установить классовый мир. Однако попытки апристов обосновать классовую гармонию несостоятельны. Это подтверждается позицией АПРА в отношении частной собственности. В течение многих лет лидеры апристов успели зарекомендовать себя непримиримыми борцами против малейших посягательств на частную собственность.
В соответствии с тезисом о прогрессивности империализма в слаборазвитых странах апристы решают вопрос и о роли иностранного капитала. Так, Айя де ла Торре неоднократно сравнивал роль иностранного капитала в слаборазвитых странах с той ролью, какую играет переливание крови от сильного организма слабому, и называл иностранный капитал влагой в пустыне 4\
Апристы настойчиво пропагандируют необходимость проведения политики стимулирования капиталистического развития с помощью иностранного капитала.
В этой связи становится, во-первых, понятен курс апристов в 1962—1968 гг., направленный на усиление зависимости Перу от империализма США, на передачу природных богатств страны империализму. Так, апристы одобрили передачу в руки империалистических монополий национальных нефтяных богатств. («Акт Талара»). Один из идеологов АПРА, Армандо Вильянуэва, писал по этому поводу, что «Акт Талара является необратимым» и что выступать против него — значит быть «предателем родины» 46. Во-вторых, становится понятной борьба апристов против антиимпериалистических преобразований, направленных на ликвидацию иностранного господства в Перу.
Проимпериалистическая сущность апристов проявляется и в тезисе о взаимозависимости — одном из основных догматов национал-реформизма. Суть его обосновал Айя де ла Торре. Капиталистические страны, писал он, «необходимы нам так же, как мы для них» 47. В дальнейшем концепция взаимозависимости получила конкретное воплощение в тезисе: «Мы необходимы Соединенным Штатам Америки так же, как они нам». Смысл этого утверждения заключался в попытке обосновать возможность равноправного сотрудничества стран Латинской Америки с США. Был провозглашен «план», который предлагал различные экономические, политические и военные мероприятия, в частности создание таких межамериканских организаций, как американский комитет, экономический конгресс и др.
Апологеты теории взаимозависимости игнорируют связь между политикой и экономикой современного капитализма. Этимобъяс- няется тот факт, что корни империалистической политики они усматривали отнюдь не в экономике капитализма. Подобные реформистские концепции опроверг В. И. Ленин, который писал, критикуя Каутского: «Суть дела в том, что Каутский отрывает политику империализма от его экономики, толкуя об аннексиях, как «предпочитаемой» финансовым капиталом политике, и противопоставляя ей другую возможную будто бы буржуазную политику на той же базе финансового капитала. Выходит, что монополии в экономике совместимы с немонополистическим, ненасильственным, незахватным образом действий в политике» 48.
Теоретики апризма отрицают наличие классового фактора в антиимпериалистической борьбе и сводят ее к борьбе «народа». Борьба против империализма, пишет один из идеологов апризма, Лоренцо Базуаль, «является не классовой борьбой, а борьбой народов» 49. При этом народ рассматривается апристами как надклассовая категория без каких-либо внутренних классовых противоречий.
Подобные идеи были подвергнуты острой критике еще X. К. Мариатеги. Перуанский марксист придавал важное значение антиимпериалистическому движению в освободительной борьбе. Однако он подчеркивал, что сама по себе антиимпериалистическая борьба не может привести к завоеванию власти. X. К. Мариатеги писал о необходимости разъяснения положения о том, что «только социалистическая революция воздвигнет перед империалистическим проникновением непреодолимую и надежную преграду» 50. Тем самым перуанский марксист указывал на неразрывную связь антиимпериалистической борьбы с революционной, классовой борьбой, подчеркивал, что антиимпериалистическое движение является частью борьбы за социализм.
«Надклассовая позиция» апристов свидетельствует об их попытках противопоставить освободительное движение латиноамериканских стран другим антиимпериалистическим потокам, подорвать единство всех революционных сил. Они игнорируют расстановку классовых сил в антиимпериалистическом движении, отрицают руководящую роль рабочего класса в нем. Именно такой смысл они вкладывают в тезис, выдвинутый Айя де ла Торре, «освобождение латиноамериканцев должно быть делом самих латиноамериканцев», который они противопоставляли марксистскому лозунгу «освобождение трудящихся должно быть делом самих трудящихся».
Наряду с ложным подходом апристов к антиимпериалистической борьбе, ими неверно трактуется и вопрос о роли различных классов в антиимпериалистической борьбе.
Движущими силами антиимпериалистической борьбы они признают рабочих, крестьян и средние слои. Однако, по их мнению, рабочий класс не играет в этом альянсе руководящей роли. Для обоснования этого положения Айя де ла Торре выдвинул тезис о «незрелости» рабочего класса Латинской Америки и сделал вывод о неспособности рабочего класса возглавить революционную борьбу в регионе 51. По словам Айя де ла Торре, так как пролетариату «недостает сознания, необходимого для руководства борьбой нации, выдвигается другой класс, средний, который составляет большинство населения страны и которому принадлежит ведущая роль в национальной экономике» 52.
Айя де ла Торре постоянно подчеркивает, что классы в Латинской Америке в связи с экономической отсталостью и слабо- развитостью стран только лишь формируются, и поэтому классовая борьба в регионе не носит такого острого характера, как в развитых странах53. Классовые противоречия, утверждает лидер апристов, существуют, однако это противоречия молодых классов. «Ведь дети также борются...» 54 При этом Айя де ла Торре с особой настойчивостью вновь пытается подчеркнуть тезис о слабости рабочего класса в латиноамериканских странах 55.
Социальный смысл подобных идейных установок апристов направлен как на затушевывание классовой борьбы в странах региона, так и на попытки отстранить рабочий класс от активной революционной, антиимпериалистической борьбы.
Важное место в идейной платформе апристов занимает концепция о двух империализмах 56.
Согласно этой теории в мире господствуют две сверхдержавы — СССР и США и мир поделен на соответствующие две сферы влияния. Советский Союз, по измышлениям национал-реформистов, якобы проводит такую же империалистическую политику в отношении менее развитых стран, как и США. И экономическая основа у США и СССР им представляется одинаковой, капиталистической 57. Разница, по их мнению, лишь в том, что в СССР «капитализм» — государственный, а в США — частнособственнический. Основное же различие между «двумя империализмами» они видят в том, что якобы империализм США — «либеральный» или «демократический», а «коммунистический империализм» СССР—«тоталитарный». Причем явное предпочтение идеологи Апфизма отдают «либеральному» империализму США, который, по их мнению, якобы все более избавляется от негативных черт. Не случайно поэтому главную задачу лидеры апристской партии видят в борьбе с «коммунистическим», «тоталитарным империализмом». Это нашло свое отражение в программных документах партии. Так, в частности, если ранее один из пунктов апристской программы призывал к борьбе против империализма США, то в настоящее время этот пункт по существу призывает к борьбе против СССР, а по терминологии национал-реформистов — против «коммунистического империализма».
Подобные выводы апристы стремятся подкрепить различного рода измышлениями, заимствованными из арсенала буржуазной пропаганды. Через все их многочисленные писания, например, проходит лейтмотив о «советском империализме», об эксплуатации рабочих, о превращении Советского Союза в капиталистическую страну и т. п. Так, генеральный секретарь апристской партии
Андрес Тоунсенд пытался оклеветать новую Конституцию СССР, заявив об отсутствии демократии в Советском Союзе 58.
Особую ненависть у апристских лидеров вызывают Кубинская революция и коммунистические партии латиноамериканских стран. Правые теоретики апризма считают Кубу и коммунистические партии Латинской Америки представителями «советского империализма», так называемой пятой колонной, якобы проводящей политику «духовного колониализма» 59.
Концепцию о «двух империализмах», как и теорию бедных и богатых стран, апристы используют и для того, чтобы попытаться свалить на социалистические страны, и прежде всего на СССР, ответственность за слабое развитие стран так называемого, «третьего мира». Тем самым ими делается попытка скрыть факт, что причиной отставания развивающихся стран являются колониализм и империализм.
Апристы отвергают марксизм. Они считают, что на основе марксистского учения нельзя решить проблемы, стоящие перед странами Латинской Америки. При этом они ссылаются на то, что марксизм создан в развитых странах и призван решать проблемы этих стран, а отсталым странам Латинской Америки отвечает концепция апристов 60.
Таким образом, апристская партия в 60—70-х годах являлась выразительницей интересов правых буржуазно-реформистских кругов перуанского общества.
Неудивительно поэтому, что преобразования революционного военного правительства вызвали со стороны апристской партии глубокое противодействие. Уже в первые дни революционного процесса было опубликовано обращение апристской партии «ко всем демократическим партиям», в котором содержался призыв к объединению усилий против военного правительства. Апристы пытались также представить октябрьские события 1968 г. как обычный переворот горилл. Однако подобное измышление сразу же было опровергнуто конкретными действиями правительства X. Веласко Альварадо.
Апристы выступили с осуждением антиимпериалистических мероприятий военных. После принятия аграрного закона апристская газета «Трибуна» опубликовала так называемую декларацию, в которой, с одной стороны, утверждалось, что аграрная программа военного правительства якобы по существу совпадает с апристской, а с другой — выражалось недовольство ее стержневыми положениями, и прежде всего тем, что аграрный декрет был направлен против экономически сильных аграрно-индустриальных хозяйств капиталистического типа. Вместо же национализации крупных имений и распределения земли апристы предлагали освоение новых земель61.
С особым рвением апристы выступили против политики национализации нефтяной, железорудной и ряда других отраслей промышленности. Один из руководителей АПРА — Армандо Вильянуэва прямо назвал социализацию собственности «антигуманным и тоталитарным актом» 62.
Враждебную реакцию вызвало и решение правительства создать сектор «социальной собственности», направленный против частного капитала.
В качестве контраргументов идеологи АПРА утверждают, во- первых, что проект «социальной собственности» повторяет систему самоуправления Югославии, экономика которой, дескать, развивается по пути государственного капитализма и которая по своим условиям отлична от Перу; во-вторых, по их мнению, подобная система предполагает развитие «представительной демократии», но которая якобы в данный момент отсутствует в Перу. И в-третьих, данный проект недействителен в силу неконституционного характера военного правительства63. В качестве альтернативы сектору «социальной собственности» теоретики АПРА предлагали в духе теории народного капитализма создание экономического конгресса, в состав которого бы вошли представители правительства, труда и капитала, как местного, так и иностранного. В задачу данного органа предлагалось вменить разработку хозяйственной политики в стране.
По утверждению апристов, именно такой тип организации способен наладить «справедливое» сотрудничество как между классами и слоями перуанского общества, так и между местным и иностранным капиталом 64.
Реформистская суть подобных теорий весьма очевидна.
Используя тяжелое экономическое положение страны и понижение в связи с этим жизненного уровня населения, апристская партия в 1975—1976 гг. усилила наступление не революционные завоевания. Так, в конце мая 1976 г. апристы вместе с ультралевыми элементами спровоцировали всеобщую забастовку преподавателей начальных школ, выдвинувших нереалистические требования, а в начале июня пытались организовать еще одну забастовку. Особые усилия апристы сосредоточили на том, чтобы сорвать меры, предпринятые военным правительством в 1975— 1976 гг. по преодолению экономических трудностей. С этой целью апристы совместно с другими силами реакции в июле 1976 г. спровоцировали в ряде районов страны беспорядки и антиправительственные выступления, что заставило власти ввести в стране чрезвычайное положение.
Наряду с провоцированием антиреволюционных выступлений, подрывной деятельностью, саботажем в государственном аппарате, апристы также активизировали политическое и идеологическое наступление на прогрессивно настроенные круги военных, рабочий класс, крестьянство и другие силы революционного прогресса.
При этом лидеры АПРА пытались доказать, что причина экономических трудностей, испытываемых Перу, заключается в несостоятельности преобразований, осуществленных военным правительством 65.
Выдвигая против военного правительства обвинения, апристы тем самым стремились опорочить революционные преобразования, посеять недоверие и вражду у народных масс к революционному правительству военных,
В качестве альтернативы апристы усиленно требовали скорейшего проведения всеобщих выборов и восстановления «представительной демократии», передачи власти гражданским лицам и возвращения военных в казармы 66.
Согласно утверждениям Айя де ла Торре, лишь только таким путем можно преодолеть экономический кризис, так как восстановление конституционных норм якобы будет способствовать привлечению иностранного капитала в экономику страны.
В ходе второго этапа перуанского процесса позиция апристов в отношении военного правительства Ф. Моралеса Бермудеса существенно изменилась. Они поддерживали действия нового правительства, свидетельствующие об отступлении от революционных принципов. Более того, правительство Ф. Моралеса Бермудеса пошло на серьезные уступки апристам и по существу приняло все их требования.
Позиции апристской партии в ходе революционного перуанского процесса, и особенно на его первом этапе, ослабли. Прежде всего это проявилось в отходе от АПРА определенной части рабочего класса. Тем не менее апристы продолжали пользоваться значительным влиянием, главным образом в среде мелкой и средней городской буржуазии, интеллигенции, студенчества, местной буржуазии.
Это объясняется прежде всего социально-экономическими факторами, порождающими мелкобуржуазную идеологию и ее сторонников. Вместе с тем важную роль играет демагогия лидеров АПРА, а также их умение использовать ошибки и просчеты в деятельности революционного правительства. В частности, в период февральских событий 1975 г. апристы ловко использовали отсутствие в Перу политической организации революционного процесса.
Деятельность апристов представляет серьезную опасность для прогрессивных завоеваний и потому, что является оплотом всех антиреволюционных сил, начиная от олигархии и кончая отдельными группами ультралевых. Именно с этими элементами апри- стами были спровоцированы антиреволюционные выступления в феврале 1975 г. и антиправительственные акции в последующие годы.
Не случайно поэтому империалистические круги и их идеологи возлагали и возлагают на АПРА большие надежды в борьбе с антиимпериалистическими силами. В частности, буржуазный историк О. Александер в период первого этапа перуанского революционного процесса считал АПРА «единственной силой, противостоящей революционному правительству военных» 67.
В 1978 г. победу на выборах в Учредительную ассамблею одержала апристская партия. Вместе с другими правыми партиями она оказала решающее воздействие на подготовку Конституции Перу. Апристы активно готовились к президентским выборам 1980 г. и были почти уверены в победе.
Поражение апристов на выборах не снимает вопроса об их попытках влиять на дальнейшие судьбы страны. Они, несомненно, будут стремиться проводить свою главную линию, которая заключается в приспособлении ряда осуществленных в ходе процесса преобразований к нуждам крупных национальных и иностранных предприятий и в использовании государственных предприятий на службе у крупного капитала 68.
Другой влиятельной буржуазно-реформистской партией, выступившей против революционных преобразований перуанского процесса, была партия Народное действие. Эта партия, возникшая в 1956 г., выражает интересы преимущественно местной буржуазии, средних слоев, зажиточного крестьянства. Для идеологической концепции партии характерно широкое использование националистических лозунгов. Это вызвано стремлением лидеров партии, с одной стороны, сохранить существующий социальный строй, а с другой — желанием несколько потеснить позиции иностранных монополий в Перу.
Националистические идеи получили воплощение в программах партии в 1957 и 1963 гг. Эти программы содержали ряд демократических требований, в частности проведения аграрной реформы, национализации нефтяных богатств, индустриализации страны, осуществления прогрессивных социальных мер69. Однако в целом программы партии имели ограниченный, националистический характер, поскольку главным в них было стремление лидеров партии использовать националистические лозунги для оправдания политики незначительного ограничения господства иностранного капитала, не затрагивая основ капиталистического строя.
Реформистская сущность партии была отчетливо подтверждена в 1968—1975 гг., когда ее лидеры не поддержали революционных преобразований, проводимых военным правительством X. Веласко Альварадо, включая такие важные мероприятия, как аграрная реформа, создание и укрепление государственного сектора и сектора социальной собственности.
Этот курс лидеров партии привел к значительной потере ее влияния. В 1978 г. партия даже не участвовала в выборах в Учредительную ассамблею. Однако перед выборами 1980 г. партия развернула весьма энергичную деятельность. Ее лидеры стали уделять большое внимание укреплению единства партийных рядов. К этому, в частности, призывал Ф. Белаунде Терри на II генеральной ассамблее партии в 1979 г.70 Предвыборная программа партии повторяла в основном лозунги предыдущих лет. Выло обещано повышение жизненного уровня, ликвидация безработицы, строительство жилищ и др.
Как и ранее, лидеры партии пытались отмежеваться и от правых, и от левых и представить себя единственной партией, стремящейся постоянно улучшать жизненные условия народа й уважать демократические свободы71.
Подобные лозунги, несомненно, способствовали победе партий на выборах 1980 г. Однако главными факторами явились, согласно мнению большинства исследователей, ослабление других политических сил и в особенности осложнение экономической и политической ситуации, в стране, а также боязнь победы апристов. Необходимо отметить, что военное правительство, возглавляемое Ф. Моралесом Бермудесом, к 1980 г. своей антинародной экономической политикой и нарушениями демократии дискредитировало себя в глазах широких народных масс. Стало также очевидно, что правительство не способно решить экономические проблемы, стоящие перед страной. Эти факторы оказали значительное влияние на ход и итоги выборов. Одновременно основной политический соперник партии Народное действие — апристы в самый последний момент были ослаблены внутрипартийной борьбой. А главное, широкие народные массы, часть средних слоев, питая недоверие к апристам, вступившим в тесные контакты с военными, и опасаясь их победы, предпочли партию Народное действие как наименьшее зло. Ослабленными пришли к выборам левые силы, которым из-за раскольнической позиции троцкистов, маои- стов и анархистов не удалось объединиться.
Каким же образом правящая партия Народное действие собирается решать проблемы, стоящие перед страной? Несомненно, что основным курсом правительства является развитие страны по капиталистическому пути. Предполагается широкое привлечение иностранного капитала, главным образом американского, для развития индустрии и горнодобывающей промышленности. Правда, делаются оговорки, что иностранный капитал будет использоваться лишь в национальных интересах 72. В основе доктрины партии Народное действие, как и ранее, находится лозунг социального мира. В речи по случаю вступления на пост президента страны Ф. Белаунде Терри прямо заявил о необходимости сотрудничества рабочих и предпринимателей 73.
Новый президент не скупился и на обещания решить социальные и экономические проблемы, стоящие перед страной. Однако действительных конкретных путей их решения пока не было предложено.
Завершая краткий анализ деятельности партии Народное действие, необходимо отметить схожесть ее идейных концепций с концепциями других перуанских буржуазных партий, прежде всего апристской. Вместе с тем следует обратить внимание и на специфические черты партии Народное действие. Прежде всего это касается ее практической деятельности. Не поддерживая мероприятий, проводимых в ходе революционного процесса, Народное действие не занимало столь реакционных позиций, как не занимала АПРА. Практически в альянсе с империализмом и апристами против антиимпериалистических, антиолигархических преобразований в Перу выступили и различного рода «левацкие» группы. С особой ясностью антиреволюционная сущность ультралевых проявилась в период осуществления военным правительством в 1968—1975 гг. радикальных мероприятий, имеющих анти- капиталистическую направленность.
Даже на первой фазе процесса ультралевые не признавали революционного характера военного правительства. Например, троцкистскими организациями «Рабочая тенденция» и Коммунистическая лига и другими ультралевыми организациями оно квалифицировалось как фашистская военная диктатура; руководителями группы «Революционный авангард» — как буржуазно-реформистское правительство, а для троцкистов из ФИР правительство являлось национал-популистским74. Аналогичные оценки дают и руководители других «левацких» групп.
Отрицая революционный характер преобразований, ультралевые, троцкисты и маоисты исходили из ложного понимания социально-экономического развития. Перу для большинства из них является полуколонией с полуфеодальными или докапиталистическими отношениями.
Это, бесспорно, не могло не привести «левацких» идеологов к неверным тактическим и стратегическим выводам. В частности, после 1968 г. ими был выдвинут тезис, согласно которому в Перу главным врагом объявлялась не местная олигархия, не империализм, а революционное правительство военных 75.
Так, троцкист У. Бланко прямо утверждал, что революционное правительство представляет собой «новую олигархию», которая вытеснила «старую олигархию» 76.
Для большинства «левацких» групп характерно несерьезное, а то и заведомо спекулятивное использование лозунга о необходимости социалистической революции и вооруженной борьбы. В годы правления революционных военных они выдвигали тезис о развязывании народной войны для взятия власти 77.
При этом ультралевые лидеры безапелляционно утверждали и продолжают утверждать о существовании в Перу якобы объективных условий для развития народной войны и считают своей задачей создание субъективных предпосылок для нее78.
При этом ультралевые не ограничивались призывами, а в ряде случаев переходили к открытой вооруженной борьбе с правительством. В частности, в 1974 г. на путь вооруженной борьбы стала ультралевая группировка «Перуанская народная армия» (ПНА), которая ставила цель при помощи террористических акций и партизанской борьбы вызвать хаос, расколоть вооруженные силы и завоевать власть. Другие «левацкие» организации на протяжении всего периода правления военных также активно использовали в своей борьбе терроризм, провокации. Особенно преуспели в этом экстремисты из группы «Революционный авангард», которые провоцировали акты насильственного захвата земель.
Большие усилия перуанские ультралевые прилагали, чтобы ослабить антиимпериалистические силы. Прежде всего они стремились воспрепятствовать установлению единства рабочего класса с вооруженными силами. Для этого ультралевые проводили раскольническую деятельность в профсоюзных организациях и пытались противопоставить рабочих революционному правительству. Как писала газета перуанских коммунистов «Унидад», ультралевые объявляли военное правительство фашистским, которое якобы стремится лишь к развитию экономики и с этой целью усиливает эксплуатацию рабочих 7Э.
Подрывную деятельность ультралевые проводили и среди крестьянских, студенческих и других народных организаций, провоцируя их на антиреволюционные выступления. В частности, троцкисты из «Патрия Роха» призывали профсоюзы и другие организации трудящихся объединиться в так называемый Фронт защиты народных интересов и направить свою деятельность против военного правительства 80.
Подобная раскольническая деятельность перуанских ультралевых осуществлялась совместно с другими антиреволюционными силами и играла на руку империализму. На это указал VI съезд Перуанской компартии, подчеркнув, что «апристско-ультралевый альянс, являясь инструментом империализма и олигархии, развивает большую активность для подчинения своему влиянию профсоюзного движения, для захвата рабочих организаций» 81.
В своей подрывной работе перуанские ультралевые широко использовали антикоммунистическую пропаганду. В этой связи характерна деятельность неотроцкиста И. Фриаса, выдававшего себя за сторонника военного правительства, однако в действительности занимавшего антиреволюционные позиции. Об этом говорят многочисленные статьи И. Фриаса в «Ультима ора», а затем в «ЭкисХ», носившие явно выраженный антикоммунистический, антисоветский характер и направленные на подрыв единства революционных антиимпериалистических сил. Особые усилия И. Фриас сосредоточивает на борьбе с коммунистами, которых он стремился любыми путями исключить из участия в революционном процессе, представляя их как противников военного правительства. В связи с этим неудивительно, что И. Фриас так упорно отвергал возможность участия Перуанской компартии во Фронте защиты революции и вместе с тем считал необходимым участие в нем антиреволюционной апристской партии82.
Идеологическое воздействие на выработку линии правительства стремился оказать К. Дельгадо, который с позиций мелкобуржуазного революционаризма попытался обосновать неприменимость марксизма к условиям Латинской Америки, противошк- ставляя идеологию революционного правительства коммунистической идеологии.
К. Дельгадо пропагандировал идею о перемещении центра мирового революционного движения в развивающиеся страны, заявлял об особом характере модели перуанской революции. С особой настойчивостью К. Дельгадо противопоставляет страны «третьего мира» «богатым» странам. При этом к последним Дельгадо относит наряду с капиталистическими и социалистические страны 83. Такой подход объективно ведет к противопоставлению развивающихся стран социалистическим государствам, порождает тенденции к изоляции различных потоков мирового антиимпериалистического, революционного движения друг от друга.
Все это свидетельствует о том, что троцкисты, маоисты и ультралевые в Перу вольно или невольно сыграли негативную роль в период развития революционного процесса, способствовали ослаблению антиимпериалистических сил.
<< | >>
Источник: Зубрицкий А.Ю.. ПЕру: социально- экономическое и политическое развитие (1968—1980) ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» МОСКВА 1982. 1982

Еще по теме Идеология и практика буржуазных и мелкобуржуазных партий и организаций Перу:

  1. Коссак Е.. К71 Экзистенциализм в философии и литературе: Пер. с польск. — М.: Политиздат,1980. — 360 с. — (Критика буржуазной идеологии и ревизионизма)., 1980
  2. Названия органов власти, учреждений, организаций, обществ, партий
  3. Критика мелкобуржуазного социализма.
  4. БОРЬБА К. МАРКСА И Ф. ЭНГЕЛЬСА ПРОТИВ МЕЛКОБУРЖУАЗНЫХ АНТИМАРКСИСТСКИХ СОЦИАЛЬНЫХ КОНЦЕПЦИЙ
  5. § 2. Арбитражное рассмотрение споров в практике российских организаций
  6. § 2. АРБИТРАЖНОЕ РАССМОТРЕНИЕ СПОРОВ В ПРАКТИКЕ РОССИЙСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ
  7. _ 2. Уголовное законодательство периода перехода к буржуазной монархии и буржуазно-демократической республике (1901 г. - октябрь 1917 г.)
  8. Раздел третий Внешняя политика Перу
  9. Глава четвертая Перу и страны социализма
  10. Глава пятая Позиция Перу в ООН
  11. Раздел первый Социально-экономические проблемы процесса преобразований в Перу
  12. Глава вторая Основные идеологические течения в Перу и революционный процесс