загрузка...

IV


Центральное место занимает и главную, хотя и искусно скрытую роль, в дальневосточном вопросе играет Германия. Ее главная задача до сих пор была — спровадить Россию тем или иным путем на Дальний Восток, чтобы развязать себе руки на Востоке Ближнем. Перед первой Японской войной это ей блестяще удалось. Всем известно, под какими влияниями был нами занят Порт-Артур и что из этого вышло. Совершенно так же, как в свое время была отправлена в Тонкий Франция, была Россия двинута к Желтому морю, где ей предсто-яло на долгий срок защемить свою государственную мощь.
Но расчет дальновидных немецких политиков оправдался не совсем, Франция довольно счастливо отделалась от навязанной авантюры, и снова ее все силы в Европе; Россия, хотя и израненная, и ослабленная, тоже вернулась «домой» и тотчас же силой вещей должна была стать на старое место в вопросах славянства и Ближнего Востока.
Между тем политические условия за это время круто изменились. Перемена в воззрениях и настроении Англии сблизила ее сначала с Францией, а затем с Россией. События в Турции совершенно изменили расположение сил на Балканах и нанесли жестокий удар немецкой монополии на Босфоре. Германии удалась еще одна крупная дипломатическая победа в виде присоединения Австрией Боснии и Герцеговины, при соответственном унижении России, но эта победа уже из разряда пирровых267, и ее результаты вышли совер-шенно не те, какие предполагала Германия. Европейскую войну, положим, задержать удалось, но внутренние перемены в Европе и на Балканах оказались чересчур глубокими и для немцев весьма печальными. В Австрии началось сплочение славянских племен, совершенно парализовавшее ее старое и довольно прочное польско-немецкое большинство. В Венгрии началось с неслыханной раньше страстностью движение к разрыву австро-мадьярской унии268. В результате сила Австрии как союзницы Германии совершенно парали-
408
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
зована, и хотя австрийские военные сферы усердно бряцают мечом, угрожая на три фронта и России, и Сербии, и своей пока еще союзнице Италии, но на эти угрозы можно смотреть довольно равнодушно. Если уж Боснийская аннексия и частичная мобилизация для войны с Сербией вывели совершенно из равновесия австрийские финансы, то на какие средства поведет Австрия большую европейскую войну? Да и как еще к этой войне отнесется ее славянское большинство?
Далее обнаружился еще один печальный для Германии результат. Зародилась и стала неудержимо расти идея Балканской федерации, при старом турецком режиме совершенно невозможная. Царь Фердинанд269 уже дружески обнимается с королем Петром270, и к этому соглашению всецело примыкает Черногория. Турции еще здесь нет, но она уже признает принципиально, что Балканский союз будущего никакой опасности для нее не представляет. Еще несколько ша-гов, еще несколько ловких ходов Чарыкова271 в Константинополе, и Турция примкнет к союзу. С проведением поперечно Балканской железной дороги к Адриатике Сербия окончательно уходит из австрийских тисков, и Балканы дружными усилиями своих народов запирают, наконец, перед Австрией и немцами двери на Юг.
Наконец, последний и самый страшный для Германии шаг — свидание в Раккониджи272. Простое дружеское рукопожатие русского Царя и итальянского короля встряхнуло, как карточный домик, всю долголетнюю мастерскую работу Германии по привлечению Италии в совершенно неестественный для нее тройственный союз273. Этот союз на бумаге еще жив, но душою Италия уже принадлежит к группе держав противоположной. Газеты уже подсчитывают соединенные сухопутные силы Италии, Франции и России с Турцией и Балканскими государствами, по одной стороне, противополагая эти силы соединенным австро-германским, и в этом случае чутье не обманывает газетчиков.
Словом, все идет неудержимо к полному изолированию Германии в Европе, и она отлично это сознает. Единственным жизненным для нее выходом является поэтому втравить Россию в новую войну с Японией. И нужно быть глубоко наивным, чтобы, зная всю энергию, широкие взгляды, талант и предусмотрительность германской дипломатии, сомневаться хоть минуту в том, что эту войну день и ночь готовят нам в Берлине.
Ввиду грядущей мировой войны
409
Необходимо рассмотреть самый трудный и самый темный из вопросов соотношения внешних сил — это вопрос о роли Китая в будущей Русско-японской войне.
Насколько Европа стоит перед нами открытая и исследованная во всех направлениях, настолько здесь все загадочно и темно.
И самыми темными являются два основных вопроса: 1) Япония и Китай враги между собой или друзья и союзники? 2) Китай, представлявший всего несколько лет назад нечто сверхмирное, рыхлое и беззащитное и на наших глазах начавший страстно пре-вращаться в военную и героическую нацию, успел ли настолько подготовиться, чтобы представлять для нас серьезную опасность?
Кто даст ясный ответ на первый вопрос? Отрывочные факты несут абсолютно противоположные друг другу указания.
С одной стороны, несомненная расовая ненависть, почти такая же, как между японцами и корейцами. Воспоминание о бесчисленных обидах и унижениях. Тягота японского хозяйничанья в Южной Маньчжурии. Недавний ожесточенный бойкот японских товаров в Китае. Несомненная опасность, сопряженная с усилением Японии.
Все это, казалось бы, дает надежду, что при умелом (а где оно?!) воздействии русской дипломатии в Пекине, можно если не двинуть рядом с нами Китай против Японии, то по крайней мере удержать его в вынужденном нейтралитете, как в 1904 году.
Но, с другой стороны, несомненно: общее дело всех желтых против «белых чертей». Охотное признание Китаем руководительства за Японией в вопросах военного возрождения и борьбы с белыми. Включение нас, русских, всецело в стан исконных белых врагов (воспоминание о нашем предательстве Китая в Порт-Артуре, о совместном с Европой походе на Пекин, о дележе беззащитного Китая, о всех высокомерных обидах китайцев во время войны). ,
И как последние, самые свежие факты: признание китайцами за Японией не аренды, а полного права владения на Квантуне и явный вызов России в переговорах о Харбине и полосе отчуждения Восточно-Китайской дороги.
Каким образом угадать отношения и будущее поведение Китая в момент японского на нее нападения?
410
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
Ввиду грядущей мировой войны
411
В этом случае самое верное и самое благоразумное — смотреть опасности прямо в лицо и предполагать наихудшее, именно, что Китай нейтральным не останется, а все его силы и средства в борьбе с нами будут предоставлены в распоряжение Японии.
Что же это за силы?
Очевидно, что речь может идти только о новосозданной, точнее, создающейся регулярной на европейский лад китайской армии. Что же она собою изображает?
Опять полная темнота и отрывочность сведений.
Что эта армия хороша, дисциплинированна, отлично вооружена и вполне боеспособна, в этом — увы! — нет сомнений. Прибавим, что драться будет она дома и за родину. Численность войск у Китая с полной организацией армии предполагается огромная.
Сейчас вывести в поле китайцы могут всего около 100 тыс. человек. Обученного резерва почти нет. Чтобы не впасть в ошибку и не нарваться на сюрприз, предположим 200 тыс. Большего числа Китай выставить безусловно не в состоянии сейчас. Через пять лет при надлежащей поспешности и старании это число, конечно, может перейти за миллион с миллионными же резервами.
Таким образом, сейчас против нас может быть двинута вся японская армия, около миллиона человек, плюс 200 тыс. вспомогательного войска китайцев.
Без всякого сомнения, эта соединенная рать под умелым предводительством и заранее освещенном каждом аршине местности обрушится на нашу Восточную Сибирь и без труда захватит ее если не по Байкал, то, во всяком случае, по Читу или Сретенск, причем в первую голову будет отхвачена, конечно, вся Восточно-Китайская дорога.
Очевидно, отбить это нашествие и отнять захваченные территории нам будет можно только с силами, значительно большими, чем у противников. На 1200 тыс. японско-китайской армии потребуется сосредоточение за Иркутском по крайней мере 2 млн наших войск. При войне народной, при войне на своей территории и при талантливых вождях, которых выдвинет именно народная война, да при русском упорстве эта кампания обещает быть, пусть и долгой, и кровавой, но победоносной.
Теперь нам следует оглянуться назад на нашу западную границу и затем подсчитать шансы и средства.
<< | >>
Источник: Шарапов С.Ф. ВВИДУ ГРЯДУЩЕЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. 2010

Еще по теме IV:

  1. Е.Ф. Борисов. Хрестоматия по экономической теории / Сост. Е.Ф. Борисов. - М.: Юристъ, 2000. - 536 с., 2000
  2. ПРЕДИСЛОВИЕ
  3. I. МЕРКАНТИЛИЗМ
  4. ТОМАС МЕН
  5. Главный теоретик позднего меркантилизма в Англии - Томас Мен (1571-1641). Он был членом, правления Ост-Индской компании и правительственного торгового комитета. В 1664 г. была издана его книга "Богатство Англии во внешней торговле, или баланс нашей внешней торговли как регулятор нашего богатства".
    Ниже излагаются основные положения этой книги, в которой с позиций меркантилизма обосновывается внутренняя и внешняя экономическая политика государства.
  6. БОГАТСТВО АНГЛИИ ВО ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛЕ
  7. Глава II. Способы обогащения нашего королевства и увеличения количества денег в стране
  8. Глава III. Пути и средства увеличения вывоза наших товаров и уменьшения нашего потребления иностранных товаров
  9. II. КЛАССИЧЕСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
  10. А. ФИЗИОКРАТЫ
  11. Б. АНГЛИЙСКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ
  12. ИССЛЕДОВАНИЕ О ПРИРОДЕ И ПРИЧИНАХ БОГАТСТВА НАРОДОВ
  13. К Н И Г А 1. ПРИЧИНЫ УВЕЛИЧЕНИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА И ПОРЯДОК, В СООТВЕТСТВИИ С КОТОРЫМ ЕГО ПРОДУКТ ЕСТЕСТВЕННЫМ ОБРАЗОМ РАСПРЕДЕЛЯЕТСЯ МЕЖДУ РАЗЛИЧНЫМИ КЛАССАМИ НАРОДА
  14. Глава 1. О разделении труда
  15. Глава II. О причине, вызывающей разделение труда
  16. Глава IV. О происхождении и употреблении денег