загрузка...

XXXVIII


Результатом разговора министра финансов с А. С. Сувориным было «Маленькое письмо>>, вызвавшее в бюрократических сферах Петербурга волнение неслыханное, напоминавшее тот момент в 1882 году, когда маститый публицист одним ударом уложил в могилу «Священную Дружину». А. С. Суворин, разумеется, не уступил такой пи-кантной темы Меньшикову, а пустил в ход весь блеск своего таланта первого русского фельетониста. Письмо содержало передачу без всякого смягчения известного уже рассказа Соколова и заключительной сентенции Иванова. Затем Суворин говорил от себя:
«Итак, вот первый осязательный результат появления у власти молодого и свежего военного элемента. Я всегда любил военных | и верил, что выражение "по-военному" есть наилучшая форма по- 1 хвалы. "По-военному" значит прямо, правдиво, смело. И вот, по- ;| военному нас взяли и перерядили всех из мундиров, фраков и сюртуков в арестантский халат. Положение для правительства великой державы как будто несколько необычное, но... "стерпится—слюбится". Только не вышло бы недоразумения? Арестантский халат страшен, когда его носишь один, а все остальные при лентах и звездах. Но когда его наденут, как "общегенеральскую" форму, во всех ведомствах, то многие почувствуют себя в нем даже удобнее. Постыдно, когда вора введут в компанию честных людей. Но вор в воров-ской компании чувствует себя на высоте положения, и чего доброго, стыдно будет не тому, кто крал, а тому, кто крал мало. Того замучает | зависть, которая у нас давно заступила место совести.
Во всяком случае, призыв молодого министра финансов обеща- :| ет России прелюбопытный спектакль. То, что раньше ходило под массой сплетен и в печать попадало только в виде намеков, за которые нам, журналистам, жестоко нагорало, теперь будет рассказано совершенно откровенно и обосновано документально. Открывается нечто вроде гигантской всероссийской прачечной, где всякому желающему предоставляется отныне мыть грязное белье | своего высшего начальства и выводить пятна хищений. А пока эта стирка будет идти, господа тайные и действительные статские, шталмейстеры и егермейстеры, генералы от инфантерии и генералы от кавалерии, адмиралы флагманы и адмиралы "по адмиралтейству" приглашаются стоять голенькими и воспринимать всякие комплименты.
диктатор. Политическая фантазия
547
И услышим же мы истории! Сколько материалу даст одно Морское ведомство. Какие крысы побегут оттуда! А наше интендантство, наши артиллерийские, инженерные и всякие иные управления! Как раз вчера был у меня один почтенный фабрикант, имевший неосторожность впутаться в казенную поставку. Знаете, что он мне передавал? А вот что: по сдаче заказа у них принято делить добычу. Мзда вкладывается в конверт, на нем пишется адрес его превосходительства, сиятельства или высокородия и с пачкой таких конвертов клиент идет благодарить начальство за хорошую приемку. Отправляется и мой приятель и начинает жать руки и раздавать конверты. Вдруг видит: молодой капитан краснеет и не берет. Тот тоже конфузится и, конечно, извиняется, что предложил. — "Ничего, — говорит, — ничего, я не обижаюсь. У нас здесь все берут, только я еще не могу". — Теперь мой приятель громко рассказывает в обществе, как факт, достойный изумления: в таком-то хозяйственном управлении есть член, который еще не берет!
Назидательные вещи будут рассказаны про покупку судов во время войны, когда аргентинские крейсера попали к японцам только потому, что две своры русских покупателей не давали одна другой кончить дело, вымогая неслыханные взятки. Недурно выйдет повествование о неумытной (надо, чтобы корректор хорошо посмотрел за целостью второго "н") российской юсти-ции, в деле харьковских банков проявившей несвойственную ей энергию, так как эта энергия нужна была не в интересах правосудия, до которых никому дела нет, а в интересах торгового дома братьев Рябушинских, которые разграбили харьковские банки и вынудили бедного министра юстиции, как только запахло революцией, спешно уложить чемоданы и спасаться послом в Рим.
А сколько материалу доставит графиня Сахалинская354 с ее штатом всякого калибра банковских жидов и гешефтмахеров355! Как хороши выйдут многие тайные, действительные тайные, сенаторы и статс-секретари, которые по характеру своей должности много украсть не могли и к участию в грабежах не допускались, а потому во имя справедливости и "для равновесия" получали особые наградные по ста, по двести и более тысяч в один прием! Любопытно, окажется ли в Петербурге хоть один праведник, который бы от такого "пожалования" в свое время отказался?
548
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
Но всего не перечтешь.
Наш симпатичный диктатор и его новые министры полагают этим путем довести Россию до честности. Давай им Бог успеха, но вот вопрос: куда денут они весь огромный синдикат сиятельных и превосходительных хищников, который так хорошо устроился за счет России? Не придумают ли святые отцы Синода какого-нибудь особого обряда очищения, вроде, например, освящения колодца после попавшей мыши, этаких каких-нибудь молитв с коленопреклонением о ниспослании русскому правительству честности, как засохшим полям дождя? Кажется, такую молитву составил в свое время В. К. Саблер и даже показывал ее Победоносцеву; причем будто бы последний сказал: многих эта молитва очистит, но вас с Шемякиным356 никакой святой водой не отмоешь. Легко освятить колодезь после одной мыши, но если их навалятся тысячи?
Вообще, поживем, увидим. Чего доброго, найдется и такое превосходительство, которое гордо скажет: "Я не крало". Будем сажать его сейчас же под святые. Но я думаю, гораздо больше будет таких, которые с горестью выкликнут: "Мне не пришлось украсть". А уж такого, которое могло бы сказать: "Я не крало и не давало красть", наверное, во всем Петербурге не окажется».
«Маленькое письмо» вызвало в Петербурге истинную панику. Диктатор не гнал никого. Он требовал только, чтобы обвиненный j оправдался документально. И однако началось массовое бегство за границу высшего правительственного персонала. Подавали в от-[ ставку и ликвидировали свои дела директора департаментов, члены разных советов, управляющие отдельными частями, многие сенаторы. В либеральной печати наперерыв старались разоблачить сановников консервативного образа мыслей, печать патриотическая спешила вывести к позорному столбу высокопоставленных кадетов и конституционалистов, которые, как оказывалось, были все сторонниками графа Витте, обучались в его школе и видели в конституции и парламентаризме лишь новое расширенное поле для хищений. Большинству и думать было нечего ни оправдываться, ни требовать над собой формального суда. Никогда еще «Правительственный Вестник» не пестрил таким множеством отставок и новых назначений, никогда движение по административной лестнице не шло так быстро...
Но зло сидело так глубоко и чистка правящего персонала столицы требовала такой массы «жертв» и такой колоссальной перетасовки, что генерал-адъютант Иванов не без тревоги смотрел на
Диктатор. Политическая фантазия
549
будущее. Атмосфера недовольства сгущалась, враждебные ему силы сплачивались. Диктатор ждал бури и к ней готовился.
<< | >>
Источник: Шарапов С.Ф. ДИКТАТОР. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФАНТАЗИЯ. . 2010

Еще по теме XXXVIII:

  1. XXXVIII. ФОРМЫ ИМЕН ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ
  2. Глава XXXVIII
  3. XXXVIII. Война с кимврами, тевтонами, тигуринами
  4. ГЛАВА XXXVIII ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ, ИНТЕРЕСОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ И СЛУЖБЫ В ОРГАНАХ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ
  5. Книга Iі
  6. XXX
  7. СОДЕРЖАНИЕ
  8. ОБЩЕСТВА И ПОЛИТИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ
  9. «ВОЛНУЕТ ЗРИМОЕ СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ РАССКАЗ...»
  10. ПРИМЕЧАНИЯ И КОММЕНТАРИИ
  11. О КНИГЕ БЫТИЯ КНИГА ПЕРВАЯ Глава I
  12. О СОГЛАСИИ ЕВАНГЕЛИСТОВ КНИГА ПЕРВАЯ Глава I
  13. Е.Ф. Борисов. Хрестоматия по экономической теории / Сост. Е.Ф. Борисов. - М.: Юристъ, 2000. - 536 с., 2000
  14. ПРЕДИСЛОВИЕ
  15. I. МЕРКАНТИЛИЗМ
  16. ТОМАС МЕН
  17. Главный теоретик позднего меркантилизма в Англии - Томас Мен (1571-1641). Он был членом, правления Ост-Индской компании и правительственного торгового комитета. В 1664 г. была издана его книга "Богатство Англии во внешней торговле, или баланс нашей внешней торговли как регулятор нашего богатства".
    Ниже излагаются основные положения этой книги, в которой с позиций меркантилизма обосновывается внутренняя и внешняя экономическая политика государства.