загрузка...

§III ЗАМЕШАНО НА НОРДИЧЕСКОЙ КРОВИ

Представляет значительный интерес выяснение роли мистического фанатизма в нацистском рейхе, культивирование которого было нацелено на создание своего рода новой религии. Следует подчеркнуть, что нацистская идеология не выработала четко определенной религиозной системы, но была создана своего рода эрзац-религия, представляющая собой эклектический конгломерат древнегерманской мифологии, средневековой мистики и собственных мистерий культа нордической расы и крови [1]. Такого рода эрзац-религия отнюдь не безобидна, ибо на практике она обернулась потоками крови и страданиями миллионов людей. Целью мистических мотивов расизма в его фашистском варианте было «разбудить древние инстинкты звериной вражды и беспощадности ко всем чужим» [2] для того, чтобы в конечном счете установить мировое господство германского империализма. Использование мифов, находящихся на грани оккультизма (среди элиты нацистской партии, как известно, широко была распространена астрология, выступало средством заполнения многочисленных пробелов в нацистском эклектическом мировоззрении, механически составленном из разных псевдонаучных элементов, из верований и предрассудков всевозможных эпох.

Одним из таких мифов и является расовая теория: «Сегодня возрождается новая вера: миф крови... нордическая кровь представляет мистическую святыню, которая исключает старое таинство» [3]. На практике отсюда следовал конкретный рецепт: для установления мирового господства «арийской расы», «расы белокурых бестий» необходимо истребить «низшие расы», поработить «неполноценные» народы, что привело к неслыханному истреблению миллионов людей различных национальностей [4]. Согласно замыслам главарей нацистского рейха, необходимо создать высший класс, который должен господствовать в мире столетия. Будущий тысячелетний рейх мыслился по образцу древних обществ, где «арийская раса», составляющая 5-10 % всего населения, будет господствовать над остальным! народами, принуждать оставшихся на правах рабов к работе [5].

В фашистском рейхе культивировался мистицизм, для того чтобы создать нечто, похожее на новую религию, основанную на древнегерманской мифологии. Однажды Гитлер сказал: «Что можно предложить вместо христианской картины загробной жизни? Человеческому роду присуще чувство вечности, и это чувство дремлет на дне души каждого человека. Душа и разум мигрируют, тогда как тело возвращается к природе. Именно так вечная жизнь рождается из жизни. А над вопросом «для чего все это?» нечего ломать голову. Душа неисчерпаема» [6]. Его притягивала только власть, а вера в «Провидение» и «Предназначение» была только отражением его собственного понимания ее природы. Гитлер использовал духовную и эмоциональную стороны человеческой жизни для достижения и осуществления власти. Нацистский режим, как никакой другой, большое значение придавал психологическому фактору в политике. Участие в сборищах, где Гитлер выступал с речами, сводилось не столько к изложению аргументов, сколько к эмоциональном)' воздействию. Его способность влиять на толпу одни приравнивали к искусству оккультизма африканских чародеев пли азиатских шаманов, другие же приписывали ему качества медиума и гипнотизера [7].

Гитлер, как никто до него, понял, чего можно достигнуть, соединяя пропаганду мистицизма и оккультизма, различного рода суеверий и предрассудков, особенно расовых, с массовым террором. Г. Раушнинг, приближенный Гитлера писал о нем, что он «мог быть созданием Достоевского, с его больным безумием и истерическим псевдотворчеством» [8]. Ведь, когда речь шла о Гитлере, возникало впечатление, что он находится на грани царства иррационализма. Во всяком случае, можно сказать, что в его политических расчетах умело использовалась иррациональная сторона человеческой природы. А замыслы у него были одновременно и грандиозными и фантастическими - создать мощную мировую империю, охватывающую плодородные евроазиатские земли, путем биологической селекции «вырастить» новую элиту и целые народы превратить в рабов.

Все эти планы, изложенные Гитлером в его книге «Моя борьба», стали в ходе второй мировой войны превращаться в страшную действительность. «То, что мы сегодня называем, -писал О'Н, - произведениями человеческой культуры, искусства, науки и техники, является почти и исключительно делом Арийца... Он является Прометеем человечества, из ясной головы которого выскакивали божественные искры гения, всегда заново зажигая огонь познания, который разъяснял ночь молчащих тайн и таким образом давал человеку возможность движения по пути подчинения себе других существ на земле... Если разделить человечество на три категории: творцов культуры, носителей культуры и разрушителей культуры, то в качестве представителей первой нужно считать только Арийца» [9]. Воплощением же лучших качеств арийской расы якобы первая нация, вот почему только она призвана господствовать над другими народами, подчинять их своей воле. Отсюда вытекает идея «народа господ», состоящего из «сверх-человека как подчиненные, малоценные народы - это В число последних входили славяне, евреи. Для их уничтожения были созданы специальные отряды СС, члены которых были воспитаны в духе фанатизма новой религии. Новые преторианцы получали подготовку, формирующую, у них беспрекословное, слепое послушание, культ силы и грубости до абсурда.

Новая религия весьма рьяно культивировалась в СС – своеобразном «государстве в государстве», которое рассматривалось рыцарский орден. В формирование этой эрзац-религии внес вклад обергруппенфюрер СС Рихард Дарре, сформулировавший положение о крестьянстве как источнике Нордической расы, что стыковалось с идеями Розенберга и Гиммлера о расовой селекции. Псевдонаучные выводы Р. Дарре привели к утверждению, что нордическая некая, заложила основы развития цивилизации и культуры. Вопреки фактам он старался доказать, что только нордические племена, в отличие от кочевников, стали силой, созидающей государство.

Германские племена восстановили культуру на развалинах Римской империи только потому, что образовали новый крестьянский слой. Именно этой слой стал движущей силой великой германской колонизации, направленной на Восток и остановленной только в 1410 г. после поражения под Грюнвальдом. Новые процессы германизации мира, начавшиеся в XVIII и XIX вв., стали основой возрождения нордической расы, хотя индустриализация нарушала связь крестьянина с землей и приводили к дегенерации расы [ 11 ]. Племена сражались за землю, и немецкое дворянства по сути было только «облагороженным крестьянством». Крестьянская усадьба и наследование только сыновьями способными носить оружие, являлись условиями дворянства [12]. Благодаря существованию соответствующему применению принципов расовой селекции «Третий рейх» должен создать, по мнению Дарре, новый тип дворянства, в котором исчезнет имеющееся до сих пор давление на крестьян и дворян [13]. Специфической чертой этой новой дворянской общности будет взаимосвязь принципа фюрерства, верности фюреру и абсолютного послушания.

Сотрудничество Дарре с Гиммлером принесло свои результаты в виде плана формирования нового элитарного слоя, опираясь на крестьянский элемент, который нацистская партия считала наиболее ценным с точки зрения расовых и мировоззренческих критериев. Гиммлер подчеркивал, что его задачей является создание нового немецкого народа [14] путем селекции наиболее ценных представителей нордической расы. Пропагандисты нацистских идей использовали лозунг «кровь и земля» для теоретического обоснования создания нового народа господ, элитой которого должны быть эсэсовцы как современный «рыцарский орден». Главным признаком элитарности служили строгие критерии «чистоты» крови. Командиры должны были иметь безупречную «родословную» с 1750 г., а рядовые члены - с 1800 г. [15].

Перестраивая и реорганизуя СС, Гиммлер стремился превратить ее в ударную силу в борьбе с коммунизмом. Она была предназначена укрепить гитлеровский режим внутри страны и сыграть в будущем существенную роль в завоеваниях прежде всего Восточной Европы. Обе эти задачи СС должна была осуществить как замкнутая организация, действующая с беспощадностью и фанатизмом. Цементирующей связью в ней выступали суровые внутренние правила поведения, основанные на слепом послушании, принципе «вождизма», интегрированном с монолитным расистским мировоззрением.

Эта элитарная организация должна была наиболее решительно воплощать в жизнь принципы фюрерства. Б. Бессонов пишет: «Построенное на принципах фюрерства фашистское тоталитарное государство являло собой страшную систему духовного и физического подавления трудящихся, всех демократически настроенных граждан. Фашисты создали специфическую систему тотального контроля за всеми сферами жизни людей» [16]. Во всей структуре нацистской партии, ее ячейках и государственном аппарате принципы фюрерства привели к установлению абсолютного и полного подчинения, зависимости и ответственности по отношению к вышестоящим и прежде всего — к фюреру.

Эсэсовцы воспитывались в духе беспрекословного выполнения любого, даже противоречащего элементарным принципам этики, приказам командира. Это служило способом исключения любого критицизма и абсолютного избавления от гуманных чувств. Они не имели ни малейшего сомнения в том, что уничтожение невинных жертв — женщин, детей и стариков, — яатяется железным правилом их поведения. Законом был каждый приказ Гиммлера и назначенных им командиров, и прежде всего воля Адольфа Гитлера.

В связи с этим рассмотрим проблему превращения нормального человека в фанатичного палача, каковым и является эсэсовец. Определенный свет на это проливают знаменитые «Беседы с палачом» К.Мочарского, бывшего солдата Армии Крайовой, который 225 дней провел в одной камере с Ю.Штро-опом, бывшим группенфюрером СС и генерал-лейтенантом полевых СС [17]. В 1952 г. Штрооп по решению польского суда был повешен, К.Мочарскпй же в 1956 г. вышел на свободу и написал «Беседы с палачом». Цель этих «Бесед» состоит в следующем: ответить себе на вопрос, какие (исторический, психологический и социальный) механизмы привели часть немцев к объединению человекоубийц, которые управляли рейхом и стремились установить свой порядок в Европе и мире? [18]. Конкретно же речь идет о том, чтобы на примере жизни Юргена Штроопа выяснить обстоятельства, приведшие к зарождению и победе фашистского движения. А также получить ответы на вопросы: как формировались у адепта фашизма соответствующие ценности и восприятие социального мира? Каким образом функционирует индивид в созданной нацистской партией системе? В этом плане Штрооп представляет собой типичную фигур), так как он руководил ликвидацией Варшавского гетто.

Биография Штроопа тоже типична для функционеров фашистской системы. Он родился в 1895 г. в мелкобуржуазной семье: отец - старшин вахмистр полиции, суровый человек, ценящий солдатскую доблесть и красоту труда в поле; мать делила свое время между фанатичными молитвами и планами социальной карьеры своего сына. Именно она сформировала у него принципы абсолютного послушания авторитету, убеждение, что мораль всегда на стороне сильнейшего, ненависть ко всему чужому, веру в то, что чужое не может возникнуть на народной почве и управляется темными силами извне. Знакомая рациональная конструкция «объективного врага», уже укорененная в народном сознании. Ю.Штрооп до конца жизни повторял, что «порядок прежде всего», он жаждал авторитета, который помогал бы ему подавить страх перед собственной самостоятельностью. Оправдание своей деятельности он находил в том, что «истинные» ценности (вождь, народ) подвергались опасности в силу действий тайных заговоров - левых, сионистских, католических, капиталистических и масонских, и их надо отстаивать, невзирая ни на что. Позднее эти черты и исследователи определят как важные составляющие так называемой «авторитарной личности». Их носителями были подсудимые на Нюрнбергском процессе, такие как Гесс, Эйхман н тысячи других [19].

Несомненно, что авторитарная личность ищет свое осуществление в тоталитарных движениях и структурах, однако для этого необходимы еще благоприятные социальные и политические условия. Склонность к фашизму появляется там, где средние, мелкобуржуазные слои попадают в тяжелое положение, вызванное социальным кризисом. С одной стороны, их страшит перспектива необходимой демократизации общественной жизни, а также неминуемые при этом кардинальные преобразования общественных структур, и вместе с тем они жаждут собственного успеха. С другой стороны, они понимают, что отсутствие каких-либо преобразований может привести к резолющюнной ситуации, поэтому избирают консервативную программу, осуществляемую революционными методами, тем более, что они возбуждены народно-романтическими и «социалистическими» лозунгами. Сила нового общественного строя состоит в единстве народа, организованного вокруг фюрера

(найденный авторитет) против внешних врагов (если народ является мистическим единством, то только чужие заговоры могут подвергать сомнению единство во главе с фюрером). Иными словами, сила этого тоталитарного строя основана на слабости его отдельных граждан, на их рабстве и страхе; индивиды же, склонные к самостоятельному действию и инакомыслию, рано или поздно будут репрессированы.

Психологическое объяснение личности авторитарного, фашистского типа было выдвинуто впервые Э.Фроммом, исходившим из факта отчуждения личности в условиях капитализма, из того обстоятельства, что личность, освобожденная от всех связей, в кризисные периоды обращается к лидеру, «вождю», которому вручает свою свободу и волю. По Фромм, авторитарный характер прокатается прежде всего в среде низших слоев «среднего класса», что и содействует рост фашизма [20].

Американские ученые из университета в Беркли разработали методику выявления психологии авторитарной личности, «потенциально фашистских черт» в индивиде. «Синдром авторитаризма, - пишет Дж.Пэнди, - был определен как присущий индивидам, которые жестко следуют условностям (конвенционализм), демонстрируют крайнюю форму подчинения авторитет и власти, отстаивают строгое наказание для нарушителей ценностей (авторитарная агрессия)» [21]. Авторитаризм присущи также негативное отношение к людям, презрение к субъективным чувствам и признание сверхъестественных факторов поведения (экстравертность, суеверия и стереотипность). Авторитарное начало просматривается в жестокости кастоподобных форм социальных структур, в релипюзно-мистнческой ориентации, в фанатическом служении вождю и статусных отношениях тоталитарного государства.

Именно такой подход дает ответ на вопрос: каким образом конкретный немец, Юрген Штрооп, стал убийцей? Объяснения типа: если преступление переходит все границы и нормы человеческого поведения, то оно вырастает на болезненной, дьявольской основе, неадекватны действительности. Дело в том, что психопатические черты не раскрывают полностью социальной позиции индивида (а хладнокровное уничтожение невинных людей определяется именно ею, а также существующими средствами уничтожения), его мировоззрения и общей направленности. Возникшие под их влиянием социальные девиации (отклонения) могут быть вполне допустимы в рамках негативного поведения. Грубое нарушение общепринятых человеческих норм почти всегда проявляется в тех случаях, когда девиантное поведение обусловлено группой факторов. К последним относятся: психические аномалии (патологические явления), индивидуальные особенности непатологического характера (проявления социально-психологической деформации, деморализации личности) и особенности социальной ситуации (обстановка вседозволенности, безнаказанности и пр.) [22]. В связи с этим следует сказать, что Штрооп не был психопатом, напротив, его психика функционировала нормально.

Описывая акцию по уничтожению Варшавского гетто, Штрооп подчеркивал ее рациональную методичность. Здесь опять возникает вопрос: может быть, преступление свидетельствует о фанатизме т.е. вырастает из идеологических мотиваций? Не надо забывать, что Штрооп является национал-социалистом, а главным компонентом фашистской идеологии выступает радикальный антисемитизм. Тогда уничтожение тысяч варшавских евреев можно было бы интерпретировать как результат экстатического идейного напряжения. В свете тюремных признаний Штроопа и это объяснение не достаточно полно, хотя эрзац-религиозный фанатизм и сыграл здесь свою роль. Нужно учитывать тот существенный момент, что ликвидация гетто представляет собой важную задачу служебно-администратавной природы; идеологические мотивы подтверждают правомерность этой человеконенавистнической акции в последней, но только в последней инстанции.

Юрген Штрооп - функционер системы, в которой осуществляется специсрическая подмена принципов преступности идеалистическо-мистическим чувством выполнения исторической миссии, когда стирается граница между правом и моралью. Последняя становится подчиненной текущим потребностям власти, превращается в предмет грязных манипуляций, оправдываемых мифологическими конструкциями фашистской идеологии. Однако в связи с этим возникает вопрос: был ли способен шарфюрер СС в 1933 г. к тому, что осуществил через десять лет группенфюрер СС? Очевидно, ответ не является однозначным и положительным потому, что ни желание мести политическим оппонентам, ни ненависть, ни возбужденный воинственным духом инстинкт уничтожения не являются бесконечными. Наконец, в обширной системе насилия преступление невозможно объяснить «ни мотивами эгоизма, алчности, жаждой власти, зависти, трусости, ни чем-либо другим» [23]; оно является орудием осуществления целей исторического масштаба. Это грандиозное преступление представляет собой продукт гигантского системного механизма и имеет качественно новый характер. Соответственно и его исполнитель является в определенном смысле тоже «новым» человеком, идентифицированным с фашистским режимом до полного паралича своего собственного сознания. Сила и могущество системы делают человека слабым в том смысле, что он становится живым роботом. В течение 225 дней К. Мочарский стремился понять процесс становления «нового» человека - «процесс деформации, который происходит там, где стремительно улучшаются бытовые условия, предназначенные для людей низкого интеллекта, нерешительного рассудка и не очень твердого характера: улучшение, сопровождающееся получением статуса привилегированности и отдаленности от окружающей среды» [24]. Штрооп делает блестящую карьеру - в 1933 г. он является сержантом, двумя годами позже с помощью Гиммлера получает звание штурмбанфюрера СС и становится командиром полка СС, расквартированного в предместье Гамбурга. С новым престижным статусом связан и ряд материальных привилегий. Главное здесь заключается в том, что личный успех, по мнению Штроопа, совпадает с общенародным. Например, фюрер обещал покончить с дезорганизацией экономической жизни, и в стране запрещены забастовки (для этого и был расположен полк СС в предместье Гамбурга) и ликвидирована безработица. Гитлер хотел расправиться с еврейской нацией, левыми движениями и сексуальными извращениями - отсюда исправно функционирующие концлагеря, обещал навести порядок в стране, и это было осуществлено. И если в душу Штроопа закрадется тень сомнения в справедливости нового режима, то она мгновенно исчезнет, так как он видит действительный порядок и народное единство вокруг вождя и при этом боится испортить свою хорошо складывающуюся карьеру.

Поэтому Штрооп выполнит любой приказ нацистского руководства, к тому же постоянное участие в маршах во главе колонны эсэсовцев на партейтагах (собраниях нацистской партии) среди восторженной толпы позволяет ему понять, что вне нацистской системы все его надежды, стремления и чувства были бы пустыми. Тоталитарный режим трансформирует природу человека, превращая его в монстра нормальности, адекватной целям бездушной гигантской машины насилия и террора. В связи с этим представляет интерес процесс идеологической подготовки солдат фюрера типа фанатичного Штроопа в рядах «ордена» СС.

Как уже отмечалось, экстремистские формы гитлеровского шовинизма вырастали на основе расистской теории об избранности и совершенстве нордической расы, предназначенной для господства над другими народами. Новая версия «народа господ» укоренялась в теории и практике СС и представляла собой конгломерат древнегерманских культов, традиций императорских крестовых походов, а также экспансионистского наследия орденов крестоносцев. Гиммлер позаботился и о соответствующей символике — в качестве реквизитов служили рунические знаки и серебряные перстни с мертвой головой, которыми награждались командиры после трехлетней службы. Наиболее почетным считался специальный меч. История излагалась волюнтаристски, факты извращались, традиции немецкой культуры, якобы наиболее древней и избранной, противопоставлялись древнеримским. В практику СС/вошли принципы древнегерманских племен о коллективной ответственности всей семьи за поведение любого ее члена. «Перечитайте германские саги! - говорил Гиммлер. Когда-то в ту эпоху люди ставили вне закона целую семью... шли к цели, используя любые средства. Они говорили: вот этот человек изменил, его кровь паршивая и испорченная, она является носителем измены. Эту кровь следует уничтожить» [25].

Самым знаменитым «германским богатырем» Гиммлер считал Генриха I, который в противоположность «церковно-христианским методам правления Каролингов» ввел принципы древнего германского послушания и верности. По его мнению, только Генрих I был действительным строителем немецкого государства, сам же Гиммлер считался реинкарнированным Генрихом I [26]. В «ордене» СС культивировалась идея о коллективной реинкарнации германских предков в современных СС. Культ предков, стремление к созданию «солдатского ордена» приближало взгляды Гиммлера к модели японского самурайства [27]. В формировании эсэсовской организации Гиммлер использовал опыт ордена иезуитов и его создателя Игнатия Лойнолы в их беспощадной борьбе с еретиками.

Не случайно Гитлер называл рейхсфюрера СС своим Игнатием Лойолой, а СС была построена на принципах ордена иезуитов. Об этом свидетельствуют мемуары В. Шелленберга: «Предписания ордена, относящиеся к духовным упражнениям, записанным Игнатием Лойолой, выступали образцом, которому Гиммлер старался подражать... Рейхсфюрер СС должен быть равнозначен генералу ордена иезуитов, а вся структура руководства была извлечена из исследований иерархической системы католической церкви. Был реконструирован средневековый замок Падерборн в Вестфалии для использования его в качестве своеобразного монастыря для эсэсовцев, так называемый Вавельсбург. Здесь собирались раз в год высшие руководители СС. Каждый из них имел собственное кресло с серебряной табличкой, на которой была выгравирована его фамилия, и должен был совершать ритуал духовных упражнений, целью которых было достижение состояния созерцания» [29]. Вместе с тем сам орден иезуитов руководители «третьего рейха» и верхушка имперской безопасности считали весьма опасным противником. Следует отметить, что особое внимание Гиммлера и его сотрудников к деятельности ордена иезуитов было обусловлено прагматическим! мотивами. Это связано не только и не столько с занятиями для достижения созерцания, сколько .с. необходимостью использовать их опыт в области организации, внутренней дисциплины и методов получения информации службой, прекрасно знающей общественно-политическую среду.

Необходимо подчеркнуть, что используя опыт ордена крестоносцев или методы деятельности ордена иезуитов, идеологи нацистской партии и имперской службы безопасности критически, а иногда и враждебно относились к христианству. Так, в учебно-инструкторском органе СС к важнейшим духовным компонентам немца относились: «Мужская гордость, героизм и верность», а не присущий христианству «дух покорности, мученичества...» [30]. Пропагандируя «новую веру» или свою эрзац-религию, гитлеровцы защищались от выдвигаемых против них обвинений в неоязычестве или безбожии. Не признавая официально ни одной религии, они утверждали: «верим в Бога». Сам Гитлер уверял, что не будет терпеть в СС людей, не верящих в Бога [31], однако он не доверял функционерам подчиненного ему аппарата, которые принадлежали к религиозным конгрегациям.

«Можно философствовать, - говорил он на сборах груп-пенфюреров СС в 1937 г., — существует реинкарнация человека или нет... Это представление является таким же трудным для научного анализа, как и христианская вера, учение Заратустры, Конфуция и т.д. Имеется, однако, большой плюс, а именно то, что народ, который верит в реинкарнацию своих предков... такой народ является вечным» [32]. Отбрасывая христианские верования о загробной жизни, идеологи СС заменили их древнегерманскими мифами «гибели богов», когда умершие герои воскресают для последней неистовой борьбы с врагами [33]. Наряду с обращением к древнегерманским традициям, особенно к мифам об источниках силы древних германцев, содержащихся в племенных обычаях, идеолога нацизма указывали на губительное влияние древнеримской и христианской культуры. В популяризации германских мифов важную роль играло оперное творчество Рихарда Вагнера, ведь организованные им музыкальные фестивали культивировали и развивали увлечение духом древних германцев, их воинственностью и жестокостью.

В целом же иррационалистическое, мистическое мировоззрение «служило фашистам теоретической опорой отрицания предшествующей рационалистической и демократической традиции в культуре» [34], давало им возможность подготавливать в эсэсовских офицерских школах и училищах кадры исполнителей, которых характеризовали слепое послушание и фанатизм в его мистической окраске. Для этого использовалось несколько основных стереотипов мышления, выработанных нацистской идеологией. В соответствии с ними «арийская раса», как уже указываюсь, обладает более высокой биологической ценностью, чем другие народы. Поэтому немецкий народ должен силой завоевать необходимое ему «жизненное пространство», а другие обязаны ему служить. С этими взглядами связан обскурантистский антисемитизм, который обосновывался тем, что евреи были творцами международного заговора, ставящего цель достигнуть господства над миром путем дегенерации народов и разложения их изнутри. Другими стереотипами этого «мировоззрения» были примитивный аграризм, согласно котором)' сила народа связана с землей, биологическая селекция как основа принципа вождизма и представление об историческом призвании «ордена СС» в соответствии с идеями древнегерманской мифологии. Вера в Бога для эсэсовца означала веру в мистического Бога природы, который помогает в борьбе сильнейшему. Всякое сочувствие к страданиям представителей «неполноценных» народов, милосердие трактовалось как недопустимая слабость или лицемерие. Нацистская идеология была рассчитана на культивирование в массах оккультизма [35], магии и фанатизма, на использование эмоциональных, иррациональных сторон человеческой природы.

Вся деятельность мощной и изощренной машины идеологического воздействия на сознание индивида и общества в нацистском государстве была нацелена на формирование определенного типа личности, о котором шла речь в беседе Гитлера с Раушнингом: «В моих орденских замках вырастет молодежь, от которой содрогнется мир. Я хочу воспитать жестокую, злостную, свирепую молодежь. Она должна быть нечувствительной к страданиям, ей не должны быть знакомы ни слабость, ни сентиментальность. Я желаю увидеть в ее глазах блеск взгляда дикого зверя» [36]. Именно такой тип личности и сформировал Гиммлер в элитарной организации СС, именно в ней выращивались свирепые, бессовестные «сверхчеловеки» - роботы, задача которых состояла в уничтожении двух главных врагов: коммунистов и людей иной крови [37]. Формирование «сверхчеловека» происходило в условиях духовной атмосферы, насыщенной сектантским фанатизмом, феодальными правилами поведения и древнегерманским культом и соединенной с современной политико-экономической организацией и хладнокровными государственными расчетами.

Нацистская пропаганда и практика насилия, нетерпимости, квазирелигиозного фанатизма, вседозволенности, ненависти к инакомыслящим оставили глубокий след в общественной психологии европейских стран. Это вошло в политический и социально-психологический арсенал современного терроризма в его различных формах - индивидуальной, государственной, международной и т. д. [38].

Необходимо отметить, что оккультно-фашистские, мистические мотивы просматриваются и в современном политическом терроризме. В общем микрокосм их мотивов и действий слагается из

· эсхатологических и фанатических потребностей противостоять действительности даже ценой уничтожения как формы мистического возрождения;

· потери веры в традиционную систему ценностей, основанной на христианском декалоге;

· стремления любой ценой возвыситься над «серой н глупой» массой и др.

Рассмотрим эти мотивы более подробно.

Прежде всего, для моделей терроризма характерно искаженное, мифологизированное видение реальности. Так, в книге «Мораль терроризма» это мистифицированное видение реальности описывается следующим образом: «Терроризм питается из нашей веры, что в человеческом обществе возможно достичь абсолютного знания. В силу этого террористические группы верят, что они знают, какая сторона «хорошая», и что это знание обязывает их уничтожить злую и несправедливую сторону. Но в действительности результатом является разрушение обеих сторон - всего мира... В современном секуляризованном мире гностическая личность самонадеянно претендует на роль всемогущего» [39]. Именно уверенность мифологического сознания экстремистов в своей абсолютной истинности делает его по сути аналогом фанатичного религиозного сознания. Исследования свидетельствуют о том, что им присущи:

· предельная нетерпимость к инакомыслию,

· фанатизм,

· максималистский утопический идеализм,

· ненависть к существующему социальном порядку,

· обостренное чувство отверженности,

· твердая вера в обладание абсолютной, единственной и окончательной истиной, в мессианское предназначение [40].

Такого рода ценностные ориентации террористического сознания проявляются как в «правом», так и «левом» терроризме.

Действительно, в основу социально-политических концепций различных вариантов современного «левого» терроризма легли идеи «классического» анархизма и экстремизма, идеи «левого» фрейдизма и экзистенциализма, франкфуртской школы и отчасти теоретиков «контркультуры». Этот комплекс идей включает в себя культ стихийности - обязательное кредо анархизма, отвергающего любые формы государственности, партии, иерархии, лидерства, левофрейдистский постулат «освобождения» бессознательных влечений, рассматриваемого как основу социальной революции, идею «немедленного» отказа от наемного труда и вообще от трудовой этики. Он проповедует гедонизм, стремление наслаждаться, а не «зарабатывать на жизнь», идею немедленного осуществления личностной самореализации н удовлетворения потребностей индивида, что просматривается во франкфуртской школе и концепции «контркультуры» [41]. Важным компонентом левотеррористической идеологии, фашистской по своей сути, является авторитаризм, вырастающий из веры в обладание «высшей истиной», которую нужно достичь. Отсюда понимание человека только как «винтика» в выполнении тех или иных планов. «Левый»- терроризм - это фашизм в «миниатюре», отрицающий основное право человека - право на жизнь и воплощающий это отрицание в системе массовых убийств.

С фанатизмом экстремистского толка связана особая «трансцендентальная рациональность», позволяющая переосмыслить существующую социальную реальность в свете псевдореволюционного догматизма. Фанатизм и догматизм стоят на страже «веры» и «незыблемости» принципов и установок мифологизированного видения социальной реальности, согласно которому мир представляет собой дихотомическую структуру, окрашен только в черный и белый цвета. «Экстремистское виде- . пне реальности, - пишут советские исследователи В. Витюк и С. Эфиров, - черно-белая фотография, в которой нет полутонов, нет сложного, диалектического переплетения противоречий, тенденций, оттенков. Мир, изображенный на этой фотографии, разделен на абсолютное благо и абсолютное зло, это жесткая дихотомия угнетателей, эксплуататоров, с одной стороны, и «революционеров», т.е. самих террористов, - с другой. Между этими полюсам фактически ничего нет, так как всякий конформизм в отношении «системы», всякий «нейтралитет» и тем более любая форма неприятия экстремистской идеологии и практики, по мнению экстремистов, есть «соучастие», «пособничество» эксплуататорам [42]. В случае отклонения действительности от этого образа ее нужно исправить при помощи насилия

С нетерпимостью и фанатическим мифологизмом органически связано и стремление к универсальному разрушению существующего мира. Поскольку, согласно экстремистским представлениям, действительность соткана из противоречий, язв и пороков, на всем лежит печать тьмы, постольку такой кошмарный мир заслуживает почти полного уничтожения. Отсюда крайняя агрессивность террористических групп, ибо только радикальными средствами можно тотально разрушить «старый» и создать экстремистский «новый мир». Приверженцы «правого» течения также живут в реальности сюрреалистических, мистических мотивов и целей, которые определяют и средства их осуществления. Поэтому нет ничего удивительного в том, что и «левые», и «правые» террористы тяготеют к решению любых социальных проблем насильственными методами. Важным моментом является потеря веры в традиционную христианскую систему ценностей- что приводит некоторых людей к цинизму и нигилизму и, в конечном счете, к экстремизму и терроризму. В наш век, век научно-технической резолюции и трагических потрясений, старая религиозная формула «жизнь на земле - ничто» ведет не столько к вере в рай и ад, сколько к голому отрицанию, разрушающему как человека, так и культуру. Данный феномен можно охарактеризовать так: современность - это время потерянного Бога, приводящее к нигилизму-. Современный нигилизм теоретически подготовлен такими мыслителями, как Ф. Ницше, З. Фрейд, Ж.-П. Сартр и др. Логика его развития, по мнению западных исследователей, такова: от атеистического гуманизма через откровенный антигуманизм к широкому распространению нигилизма [43]. Усиление бюрократизации и изощренной эксплуатации способствует драматизации вопросов о смысле жизни и смерти. В этом мире все увеличивающееся отчуждение человека от его сущностных сил приводит к сознанию абсурдности бытия и выработке нигилистического отношения к жизни. Примечателен труд современных западных философов Ж. Делёза и Ф. Гватгари «Анти-Эдип»-, согласно которому человек обретает невинность и расцветает по ту сторону добра и зла [44]. По мнению авторов, все «организации»: тело, психика, семья и общество - оказываются вторичными образованиями, угнетающими в силу присущих им потребностей сотворившие их желания, причем только последние являются реальными. Таким образом, единство духа и природы перешло в единство желания и произведенного им продукта.Чтение «Анти-Эдипа» приводит к следующим выводам:

· если «вожделеющие» машины составляют единственную реальность, то следует разрушить все формы организаций и в особенности общество и семью;

· в революция, которую готовит шизоанализ, должна вернуть свободу всем нашим инстинктам, подавленным экономическими, юридическими и политическими организациям!, моралью и культурой.

В «Анти-Эдипе» речь идет не просто об устранении господствующих социальных организаций или их реформе, а о радикальном уничтожении всех форм власти, организаций, идеологии и культуры для достижения такого сознания, которое бы существовало в земном рае, порожденном свободной игрой продуктивных желаний. В этой книге сочетается «ученый» .нигилизм с инфантильным упованием на земной рай, где человек свободен от ответственности, необходимости прилагать усилия и не подвержен «дурному» сознанию. И хотя перед нами типичная иллюзия, не следует забывать, что нигилизм является одним из важнейших течений современной европейской мысли, которое не только отражает исторический процесс, но и посредством коллективного субъекта влияет определенным образом на условия человеческого существования [45]. Именно это направление способствует в немалой степени формированию и распространению экстремистского типа личности и сознания.

Следующим мотивом действий современных террористов служит стремление отдельных индивидов, принадлежащих, как правило, к «золотой молодежи», любой ценой возвыситься над «серой и глупой» массой, обрести смысл жизни. Исследования показывают, что их ряды пополняют не только отверженные, обездоленные и лишенные социального статуса, но и представители элитарной молодежи: «Буржуазная интеллигенция, и особенно студенчество... пожалуй, еще более существенный компонент социальной базы терроризма, чем деклассированные люмпены. Дети богатых родителей нередко смыкаются в своих экстре1Ушстско-нигилистических настроениях с обитателями «дна», «обездоленными» и «обойденными» [46].

Важнейшим моментом мироощущения личности экстремистского типа выступает не просто потеря веры в христианского бога, но и полное разочарование в каких бы то ни было общезначимых идеалах и ценностях. А это значит, что часть элитарной молодежи, входящей в террористические группы, не смогла удовлетворить одну из существеннейших потребностей -потребность в смысле жизни. Смысла человеческого бытия, конструктивных, созидательных идеалов не достает тем, кто пресыщен бездуховным образом жизни со всеми его противоречивыми коллизиями. Разумеется, неправомерно идеализировать психологические мотивы терроризма, и тем не менее «отвращение к приспособленчеству, стремление уйти от одиночества, скуки, преодолеть духовный вакуум, бездушие индустриально-бюрократической цивилизации» [47] играют не последнюю роль в деятельности экстремистской личности.

На мироощущение современного террориста сильное воздействие оказывает культ насилия и ненависти, насаждаемый «массовой культурой». Полный напряжения и опасностей мир терроризма привлекает к себе часть молодежи иллюзией «высшего смысла», которым в действительности является абсолют Смерти. Это прекрасно показано советским философом Ю. Давыдовым: «Человек, взятый в качестве «вот этого» - конечного, частного, одностороннего и ограниченного индивида, -должен был осознать себя своим единственным кумиром, своим собственным идеалом, своей высшей и последней ценностью. Себе, любимому, должен был он воскурять фимиам, приносить жертвы и петь восторженные религиозные песнопения - только при таком самоощущении и самосознании он мог прийти к устрашающему выводу о том, что над ним есть только одна высшая инстанция, одна абсолютная власть - власть Смерти» [48]. Такой ошарашивающий вывод вполне закономерен, так как он представляет собой результат, замечает далее Ю. Давыдов, «эгоистического самоутверждения и неизбежно вытекающего отсюда самообожествления». Таким образом, индивид стал молиться новом}' богу, растеряв одного за другим всех своих богов, олицетворявших фактические идеалы, которые воодушевляли человечество. Теперь Смерть подобно Медузе Горгоне заняла главное место в сознании индивида, она парализовала его волю, усыпила нравственное чувство.

Экстремистский тип личности является закономерным результатом процесса дегуманизации и овеществления всех межчеловеческих отношений. Это значит, что человек, появившийся в итоге такого процесса универсализации, охватившего все сферы европейской культуры, духовной жизни людей и их быта, произносит ницшеанское «Бог - умер», утрачивая абсолют. Потеря же абсолютов приводит к утрате человеком всех связей, привязанностей и обязательств по отношению к другому человек)'. В результате в его душе «вытоптано, вырвано и выжжено все, что могло бы истинным образом привязать его к другому человеку (другим вообще), смерть оказывается единственным подлинным «другом» [50]. У индивида возникают болезненная приверженность смерти, своеобразное наслаждение процессом самоутверждения в исполнении ее культа.

Именно стремление к самоутверждению представляет собой один из подсознательных мотивов, который дает импульс действиям террориста. Нигилистический терроризм в политической сфере превратился в своеобразный образ жизни для участников террористических групп. Французский исследователь Р. Соле пишет в своей книге «Террористический вызов» об этом следующее: «Насилие имеет для некоторых террористов самодовлеющую ценность. Разрушение, революционный акт, стрельба - способ самоутверждения, и более того, придания себе «подлинности»... Насилие становится простым средством выражения, терапией, способом борьбы против собственного бессилия» [51]. Они живут в рамках идеализированной элитарной секты, когда возможность распоряжаться жизнью других людей порождает чувство могущества и усиливает со временем жестокость и квазирелигиозный фанатизм.

Изложенные выше мотивы действий современных террористов представляют в определенном смысле «нормальное» безумие, порожденное специфическими условиями, социокультурными реалиями современной цивилизации. «Первым истоком безумия человека является, очевидно, смешение, приводящее к трактовке воображаемого как действительности, субъекта как объекта, смешение, которое может привести к психопатологической рационализации в клиническом смысле этого слова... Апогей и расцвет деформации человека происходит прежде всего тогда, когда в этой игре желаний отсутствуют четыре основных контрольных механизма: контроля со стороны окружения, генетического контроля, контроля со стороны коры мозга и социокультурного контроля (этот последний играет решающую роль в торможении жажды власти и деформации человека). Удовлетворение, получаемое от ненависти, генетически не контролируемая hibris агрессии (существенно отличающейся от агрессивности животных), может быть рационализировано посредством идеи справедливости, в соответствии с которой необходимо карать носителей зла при помощи техники усмирения и пыток. Так вот, в XX в. наука и логика так же служат цивилизации, как и силам смерти» [52]. Вот именно, рационализированное безумие, служит в случае терроризма, какой бы он ни был — «правый» или «левый», государственный или международный, индивидуальный или коллективный, определенным целям стоящих за ним сил.

Мистический фанатизм «правых» и «левых» террористов представляет определенную опасность для судеб цивилизации и культуры. Дело в том, что их группировки располагают мощным арсеналом технических средств, свидетельствующим о могущественных источниках их финансирования [53]. Современные террористы широко используют бомбы-письма, бомбы-посылки, винтовки со снайперским прицелом, контактные бомбы и замедленного действия, самонаводящиеся по тепловом излучению виды оружия. Поэтому необходимо бороться с терроризмом, чтобы уберечь будущее человечества от его претензий и посягательств. В деятельности террористов четко просматриваются контуры тоталитарной фашистской диктатуры, которую экстремистские фанатики пытаются воплотить в жизнь. Опредмечивание мифологического, «инфернального» видения мира может привести на основе ультрасовременной техники к созданию универсальной тоталитарной системы, к «роботизации» людей, к превращению их в полностью контролируемых и манипулируемых марионеток. Иными словами, может осуществиться то, о чем сожалел Гитлер в беседе со своим верным паладином Мартином Борманом: «С точки зрения нашего морального вооружения она (война. - В.П.) началась весьма рано», было мало «времени, чтобы полностью подчинить людей (немцев. - В,П.) моей политике. Мне нужно было двадцать лет, чтобы провести народно-социалистическую селекцию, отбор молодых людей, с детства убежденных в моей идеологии» [54].

<< | >>
Источник: Поликарпов B.C., Поликарпова В.А.. ФЕНОМЕН ЧЕЛОВЕКА - ВЧЕРА И ЗАВТРА. Ростов-на-Дону,1996. - 576 с.. 1996

Еще по теме §III ЗАМЕШАНО НА НОРДИЧЕСКОЙ КРОВИ:

  1.   Лекция № 2. Нордические характеры в половецких степях  
  2. ГРУППЫ КРОВИ
  3. ЦИРКУЛЯЦИЯ КРОВИ
  4. СОУС ДЛЯ ПИЦЦЫ У НЕГО В КРОВИ
  5. «Вступаю на престол ценою крови моих подданных» 
  6. § 6. Гарантии работникам при временной нетрудоспособности, переводе, медицинском обследовании и сдаче крови и ее компонентов
  7. лекция девятнадцатаяБОРЬБА С ПЕРЕЖИТКАМИ УДЕЛЬНОЙ ЭПОХИ ПРИ ИВАНЕ III И ВАСИЛИИ III И УСТАНОВЛЕНИЕ МОНАРХИЧЕСКОГО АБСОЛЮТИЗМА
  8. III. Приложения
  9. РОЗДiЛ III
  10.   Глава III
  11. ГЛАВА III.
  12. Глава III
  13. Глава III